Глава 9

Вагон мчался по тоннелю

Вагон мчался по тоннелю без намеков на возможную остановку. Пассажиры, убитые страхом и неизвестностью, рухнули на скамьи. Удивительно, но в вагоне оказались тринадцать человек плюс дремавший в углу мужичонка, надменная старуха напротив и я. Убеждение, что из вагона рвалось наружу полсотни человек, улетучилось. Шум–гам стих. Невозможное и непонятное перестало пугать.

Мы мчались по страшному тоннелю в течение долгих минут, превращавшихся в часы, и никаких признаков, что движение в неизвестность прекратится, не наблюдалось. Однако это перестало корежить психику. Наши умы занимало другое. По всем прикидкам, мы покинули пределы Москвы и катили по области. Получалось, что ехали по секретному тоннелю в Подольск? Ага, наш вагон перепутали с правительственным! Наверное, сегодня репетировали эвакуацию Бориса Николаича и прочих демократических сиятельств!

Ей-богу, от почти логических мыслей полегчало и, кажется, колеса застучали весело и правильно: номен–клатур–номен–клатур–номен–клатур...

А-а-у-у-аааа!!!...

Истошный вопль взорвал установившееся спокойствие. Мы обернулись на крик и остолбенели.

На полу, корчась от боли, бился мужичонка. На теле набухали и, брызжа гноем, лопались язвы. Серо–зеленая жидкость сочилась по одежонке на пол..

– В–а–ауу! – с повторным воплем мужичка пассажиры ожили.

– А–а–аа!!! – визжа в ответ, мы бросились прочь от несчастного.

Толпа сгрудилась у выбитой двери и, не найдя силы отвести взгляд, таращилась на зрелище из прокатной VHS–кассеты. Ободранный грязный человечек в корчах извивался на полу. Под ним расплывалась лужица бурой жидкости. Скрюченные пальцы царапали пол и цеплялись за ноги сидевшей напротив старухи. Та с бесстрастным интересом взирала на творившийся кошмар. Вдруг пальцы человечка стали с хрустом отваливаться и, шипя и пенясь, исчезать в пузырящей жидкости на полу, как лед, попавший на раскаленную сковородку.

– Ай–йа–а–ааа! – взвыл мужичонка и, подметая пол обломками рук и ног, пополз в нашу сторону. За ним потянулся пенящийся, шипящий след из гноя и крови. Несчастный, мотая головой из стороны в сторону, на оплавляющихся остатках конечностей приближался ближе и ближе. И все меньше и меньше его становилось. Он таял на грязном полу электрички.

Расстояние между мужичком и нами сокращалось. Мы кричали громче и громче. Наши глаза вылезали из орбит от шума, издаваемого собственным телом. Мы закипали изнутри от огненной смеси страха и отвращения. Я точно был на грани коллапса, и вдруг...

и вдруг пузырящийся, плавящийся обмылок человека протянул на последнем издыхании культю руки... замер на секунду... и, хрипя расплавленной глоткой, рухнул в лужу собственной жидкости. Рухнул с оглушительным шипением, будто гигантское сырое яйцо на раскаленный противень. Клянусь, до меня долетели обжигающие капли гноя. Омерзение вывернуло меня наизнанку.

Все мы содрогнулись. Но что это? Пузырение и плавление прекратились. Точно. Усоп! Превратился в стейк "ввелл–дан" на жаровне грязного пола. Всё стихло. Все притихли. Внезапно обрушившаиеся тишина и поток яркого света, ударивший по глазам, заставили отвлечься от происшедшего.

Вагон выехал из тоннеля и покатил по пространству...по очень странному пространству. Мы прильнули к окнам и остолбенели. За окном разворачивался необычный вид. Это не было Подмосковьем. Это не было Россией. Это не было даже заграницей. Это было чем–то иным, дивным, странным, нереальным.



  • Метки: