Глава 10

Никто не понимал

Никто не понимал, где мы оказались. Вагон, шатаясь на стыках, пересекал пустыню ярко–розового цвета. Мимо проплывали барханы, похожие на перевернутые вверх дном челны. Они отсвечивали бортами в цвет мечты и создавали иллюзию пространства, брошенного миллионом гламурных рыбаков. От горизонта до горизонта, куда ни посмотри, раскинулась рифленая песчаная поверхность. А над ней, там, где должно пластаться небо, кроваво–красным стеклом нависло нечто. Оно отражало все находящееся внизу и преломляло при этом затейливым образом, подкрашивая в оттенки красного. Почудилось, что это вспоротое брюхо Вселенной нависло над головами. Оранжево–желто–коричневые облака, клубившиеся то тут, то там, делали отражение еще фантастичней. Мы видели свой вагон, растянувшийся в полнеба. Видели горстку простившихся с разумом людей, растерянно глазевших сверху. Тринадцать пучеглазых рож моргало с заоблачной вышины. Пугаясь и недоумевая, мы могли различить мельчайшие детали всего, что было здесь и отражалось с высоты. Но самый большой испуг раскалил сознание, когда на полпути между нами и нашим отражением обнаружился неподвижно зависший огромный красный камень. Камень, ослепительно яркий, как солнце, похожий на солнце, почти солнце, но... кристаллический многогранник, блиставший отраженным светом далекого светильника, невидимого нам.... Что творилось?... Куда нас занесло?... Где мы? Не было ответа. Оставалось только недоуменно переглядываться и пожимать плечами. Вагон попал совсем не туда, куда мы ехали, и абсолютно не туда, куда могли приехать...

"Он приветствует вас и приглашает в свой мир, господа! Чувствуйте себя, как дома! Ха–ха–ха!" – громом прогремевшие слова и смех заставили оторваться от окон и оглядеться.

Посреди вагона стоял господин в черном фраке, с моноклем в левом глазу и тростью в правой руке. Кисти рук плотно облегали белоснежные перчатки. Старушка, неподвижно просидевшая на скамейке все это время, грациозно встала и скинула с себя черную шаль с черной же накидкой. Вот это да! Она предстала златокудрой женщиной высокого роста, помолодевшей сразу втрое–вчетверо! Красота ее была неописуемой.

Таких женщин я видал только во сне и только во сне мог найти слова, чтобы передать ее будораживший блеск, ее пьянившее сияние. Наяву смотреть на нее было невозможно. Хотелось забыть все и броситься к ногам великолепия, явившегося в образе умопомрачительной дивы. Это была не женщина. Это был дурман, отрава. Это была страсть, облаченная в прекрасное тело и обтянутая серебристым платьем до пола. Она, чуть покачиваясь при каждом шаге, подошла к сверкавшему господину и, улыбнувшись в тридцать два белоснежных зуба, пропела:

– Он жде–еет ваа–ас.

Ее глаза сверкнули двумя бриллиантами.

Прогремел гром, сверкнула молния. А может, и не молния, и не гром. Непонятно. Но что–то прогромыхало. Где–то вдали полыхнуло и погасло. Потом опять жахнуло. Вагон остановился. Двери распахнулись. Сказочно–красивая парочка, взявшаяся невесть откуда, под руку сошла на песок и растворилась в кровавом мареве пупырчатого горизонта. Двери шумно захлопнулись. Вагон покатился дальше. Пассажиры расселись по скамейкам и уставились в проплывавшие за окном пески.

Что случится в следующий раз?

Какой дешевый комикс нарисует засранка–жизнь?

Куда нас вывезут и сколько будет стоить возвращение назад?

Да! Самое главное – денег у меня не было ни копейки. Возвращаться назад я собирался только за чужой счет. И похоже, не только я...



  • Метки: