Глава 13

Никуда никому убежать не удалось

Никуда никому убежать не удалось.

Тра–та–та! Тра–та–та! Тра–та–та!!!

Танкисты в три коротких автоматных очереди рассекли обоих пэтэушников. Подстреленные взмахнули руками и рухнули. Их тела оказались в противоестественных позах, с жизнью не совместимых. Остальные пассажиры, образумленные автоматными очередями, повалились оземь кто где и затихли.

Я, изумленный увиденным, с головой вжался в песок. В голове ухало: «неможетбыть! неможетбыть! неможетбыть!» Перед глазами мелькало одно и то же. Пэтэушники, взмахивающие руками и падающие как марионетки, валяющиеся на песке, как бескостные куклы.

Это смерть.

Впервые в жизни я оказался очевидцем убийства. Смесь отвращения со страхом обволокла сознание. Внутренности переплелись в комок и полезли наружу. Я насилу подавил волну, нет, цунами тошноты. За первой волной тошноты последовала вторая, послабее. Потом третья, умеренная. Четвертой почти не было.

Я приподнял голову. События возле танка шли своим чередом. Танкисты стояли у машины с сальными рожами. Напротив переминались с ноги на ногу четыре голых женщины. Чуть дальше в сторонке понуро стояли три мужика с пацаненком, все четверо одетые.

Командир принялся за свое. Массируя рукой член, он приблизился к одной из женщин, кивнул ей, мол, давай сама. Женщина легла на тряпку, полусогнула в коленях и широко раздвинула ноги. Танкист, не прекращая онанировать, встал над ней. Где–то через минуту он прекратил теребить достоинство. Отвел руку в сторону, член завис на полчетвертого. Был как бы готов как бы к вхождению в чужую плоть. Танкист принял упор лежа, пристроился к женскому лону и, по–собачьи поерзав, начал совершать поступательные движения.

Фрикционировал он бодро и даже мощно. Женщина перемещалась по тряпке взад–вперед с большой амплитудой и постанывала от получаемого, несмотря ни на что, удовольствия. Через минуту она приобняла насильника, чем вызвала бурю эмоций у стоявших рядом танкистов. Те переключили внимание с пленников на половой акт и живо обсуждали происходящее. Жестикулируя и похохатывая, они что–то покрикивали товарищу. Даже кинули патрон в его потную задницу.

Пленники смотрели на творящееся безобразие и не шевелились.

Минуты через две совокупляющиеся дружно кончили, громкими стонами вызвав прилив энтузиазма у военных и оторопь у плененных. Как только насильник поднялся и взял в руки автомат, его друзья поскидывали одежду и в доли секунды овладели двумя женщинами, отдавшимися безропотно и молча. Я сполз с бархана вниз, зацепился взглядом за гранату, валявшуюся рядом. Что делать? Взять гранату в руки, выдернуть чеку, как на уроке начальной военной подготовки, и метнуть в сторону врага? Поможет? Возможно.

Я взял гранату и откинул в сторону. Не поможет. Никому. Пусть все идет своим чередом без вмешательств с моей стороны. Может, кому–то будет хуже, но мне номинироваться в герои пока ни к чему.

Мне не нужны посмертные подвиги. Я всего лишь хочу жить, никому не мешая... и, похоже, не помогая…



  • Метки: