Глава 1

Начало было кислым, в общем и целом

Начало было кислым, в общем и целом.

Стоял июнь одна тысяча девятьсот девяносто третьего года. Я заканчивал четвертый курс МИФИ и по совместительству работал сторожем. Раз в трое суток дежурил, точнее, спал в офисе, занимавшем этаж в строении близ Пречистенки.

Жизнь текла по распорядку летней сессии: экзамен, дежурство, зубреж, зубреж, экзамен… Три экзамена я проскочил на «хорошо», на четвертом пролетел в опасной близости от «неуда». Дело обошлось «удовлетворительной» оценкой, а значит стипендия ценой пары сникерсов махнула ручкой. Пока имелась работа, оптимистических трагедий переживать не стал. Важным было то, что я переходил на следующий уровень – на пятый курс. А там, со слов бывалых студентов, начиналась другая жизнь, совсем как у взрослых…

Предаваясь мечтам и думам о грядущем, я после экзамена хлопнул пару бутылок пива, купил в киоске «МК» и отправился на дежурство менять коллегу.

Была суббота.

Было жарко.

Я был в легком романтическом подпитии. В офис прибыл с получасовым опозданием. Нехорошо.

Степан Федорович, сменяемый коллега-пенсионер, отреагировал на опоздание как электрочайник. Сначала пошипел, потом побулькал и оп! закипел, зашумел, сорвался на крик-визг-истерику. Ай-я-яй! Намеревался поехать на дачу дневной электричкой, а теперь из-за какого-то раздолбая придется ждать следующий паровоз часа три, не меньше! Суббота пропала напрочь!!! Так да вот растак меня, да еще и не только так!!! Ух! Ох! И еще в другую дырку!!! В следующий раз уйдет на час раньше, растуды всех в нетуды и затуды и вот так через эдак вот сюда и туда!!!

Словесный кипяток пробулькал мимо моих ушей. Я невозмутимо заполнял квадратики кроссворда. Ждал, когда старикан угомонится и свалит на садово-огородный надел. Минут через пять я заполнил все клеточки и порадовался – йессс! ай, да сукин сын! почти что Пушкин!

Можно подумать о службе.

Как Машенька у медведей, я побродил по офису. Усаживался то в кресло генерального директора, то в кресло главбуха, то в кресло начальника охраны.

Все не то.

Неудобно. Не комфортно. Не безмятежно.

Со стуком хлопнувшей за Федорычем двери, я завалился спать. Мое тело принял диван в секретарской комнате. Я моментально заснул, спал без сновидений и был чрезвычайно удивлен, оказавшись на полу. Это начальник охраны Паша скинул меня с дивана.

Оп-па!

Чтоб придти в сознание и окончательно проснуться, понадобилось секунд десять. Паша куда-то свалил, уступив место директору конторы Владиславу Аркадьевичу и незнакомому типу быковатого вида. Тип был в черной кожаной жилетке, черной футболке и черных спортивных штанах с белыми лампасами. На пузе болтался мобильный телефон в кожаном чехле. Ух-ты! Круто!

Оба стояли надо мной и молчали. О чем-то думали. Я ничего сообразить не мог.

Голова гудела. Руки-ноги сосуществовали с телом на ельцинских условиях – проглотили автономии, сколько смогли, но ничего путного с ней не делали. Только глаза были чужды сепаратизму и кое-как подчинялись мозгам.

Ничего хорошего они не видели.

Внутренний голос подтвердил: «Точно. Бля буду! Жди выговор с занесением в грудную клетку и штраф в размере месячного оклада. Короче: адьес, амиго!» Пробурчав напоследок: «Счастья в жизни нет», внутренний голос исчез где-то в области пяток.

Пф-фффф. Ох-хххххх.

Я потер физиономию и окончательно проснулся. По тому, как на меня смотрел директор, отчетливо осозналось, что внутренний голос ситуацию смягчил. Меня ожидала самая большая неприятность из всех возможных – увольнение. Вскочив с пола и с трудом вписавшись в дверной проем, я вылетел прочь из секретарской комнаты. Прошил лазерным лучом коридор и там, в конце, оказался на стульчике между входной дверью и окном. Отдышался, огляделся, загрустил.



  • Метки: