глава 101

Четверг расстроил планы

Четверг расстроил планы. Только вошел в кабинет, как вслед за мной ворвался Жорик. Не дав порадоваться встрече, с ходу огорошил:

– Демонстранты не побили еще?

– Какие?

– Вон те, сердешные.

Я подошел к окну, глянул в указанном Жориком направлении и обнаружил группу людей у дверей «Точмеха». Человек двадцать перегородили проход и что–то обсуждали. Стояли, сбившись в кружок, махали руками. То ли согревались, то ли вызывали кого–то на честный бой.

– Кто такие? – я удивился. Жорик уверял, что расплатился со всеми.

– Рантье несостоявшиеся, они же инвесторы ушастые, акционеры лохматые, – ухмыльнулся Жорик. – Им русским языком объяснили, что наступил форс–мажор, прописанный в договоре. Нет! Желают получить деньги согласно обещаний, короеды. Мол, у них золотые акции, поэтому следует заплатить по полной. По двести бакеров на рыло. Эх, до чего народ жадный пошел! Не дают честно работать. Ох, нахлебается пучеглазый с ними. Хорошо, что сразу занял верную позицию. Сказал, что не знает никакого «Русского горизонта». Кыш отсюда! Думаю, вкладчики неделю побузят, потом разбегутся. Хотя смотри, их больше становится. Только что двадцать архаровцев было. А сейчас полсотни, не меньше...

Я тоже обратил внимание, что толпа прибывала на глазах. За пять минут увеличилась в два раза.

– Интересно, будут стекла бить? – озадачился Жорик и решил: – На их благоразумие уповаю, но милицию на всякий случай вызову. С начальником отделения я в первую очередь рассчитался. Должен в положение войти.

– Слушай, а с ними рассчитаться нельзя?

– С кем? С митингующими что ли?

– Да.

– Ох, студент. Чем с ними рассчитываться? Посчитай. То, что они принесли в августе, ушло на твое бухло. Сентябрьские деньги потратили на зарплату сотрудникам и выплаты дивидендов за август. То, что осталось, на прошлой неделе вернули акционерам. Рублей по сто за акцию вышло. В фонде ни копейки не осталось, а золотых ационеров у нас больше тысячи. Если платить по две сотни за акцию, понадобится двести тысяч долларов. У тебя есть?

– Нет.

– У меня тоже. Все бабки вложены в бухло. Так что пусть митингуют, болезные. Это нам дешевле встанет.

Я покрутил головой: "За такие деньги убить могут".

– Могут, – согласился Жорик. – Кто там директор был? Ты? Думаю, посещать Научный проезд твоему здоровью противопоказано. Так что, собирай вещички и вали потихоньку отюда. До особого распоряжения появляться здесь не следует. Кстати, «Торусом» тоже отсвечивать не рекомендую. Загони в ангар, пусть там постоит. Но сначала, сгоняй–ка в Хрякино с ревизией. Посчитай чего там и как. Может, недостача какая обнаружится. В общем, удостоверься, соответствуют ли отчеты тому, что творится на самом деле. А потом, сходи в институт что ли, поучись немного. Я без тебя управлюсь. Думаю, дней за пять шабаш рассосется. Либо стекла пучеглазому побьют и разойдутся, либо их милиция разгонит.

Я покрутил головой. Двести тысяч долларов!

Жорик отправился по кабинетам созывать народ на совещание, а я выскользнул к стоянке. Натянув шапку до бровей, прокрался к машине, завел и медленно поехал к Варшавке. Краем глаз отметил, что митингующих собралось сотни две, не меньше.

Дорога до Хрякина и обратно заняла времени больше, чем ревизия. Педант Геннадий организовал складское пространство небольшими блоками, каждый из которых соответствовал определенному пункту в отчете. С его слов пересчет остатков производился каждый вечер и занимал минут пять. Мне потребовалось раза в три больше времени, наверное, с непривычки. Данные сошлись тютелька в тютельку. Потом я побродил с ознакомительными целями по территории завода. Рассмотрел Жорины капиталовложения и безмерно подивился запустению, окружавшему склад. Можно фильмы про сумеречные зоны снимать.

Вечером я осторожно доехал до «Металлснаба», загнал машину в ангар и отправился домой.

Последующие дни целиком посвятил учебе. Каждое утро ездил в институт. На семинарах решал задачки, на лабораторках ставил опыты, на лекциях вел конспекты. Вечерами и по выходным читал научную литературу.

Погрузиться в учебу не удалось.

Жорик через неделю все переиграл. Отзвонил домой и сообщил, что митингующий люд к трем часам дня расходится, оставляя инициативную группу, которая блокирует работу Вадика. К шести вечера, когда смеркается, я могу приезжать в «Металлснаб» и заниматься бизнесом. Дел выше крыши, Жорик в одиночку зашивается.


назад
Покрутив–полистав ежедневник
вперед
За две недели руководства