глава 114

Чича гонял шары

Чича гонял шары в бильярдной комнате и делал вид, что игнорирует Жору как класс. Пожелание здоровья спустил мимо ушей. На вопрос «Как дела?» ответил шестым через борт. Подобие реакции вызвал следующий Жорин вопрос: «Могут ли Чичины атлеты, чисто теоретически, конечно, подрабатывать гоп–стопом без его личного ведома?»

Чича раскрошил мелок о кончик кия и пожал плечами, мол, всякое бывает. Пояснил, целясь в седьмой, что жизнь ровная, случай круглый, куда покатится – загадывать нельзя.

Жорик поинтересовался внутренней иерархией Чичиной группировки и наличием единоначалия в оной. Даже выдал микс лозунгов от «Ордо анима рерум ест» до «Орднунг убер аллес».

Безрезультатно.

Чича в ответку напомнил про волка, волю и воленс–ноленс. Жорик опешил, застыл недвижим. Придя в себя, подал мне кивком головы знак, чтоб я срочно возвращался на первый этаж и не мешал филологам дискутировать. Перед уходом я обратил внимание на нездоровый блеск в Жориных глазах и на кий, крепко взятый обеими руками не за толстый конец, как принято у бильярдистов, а за тонкий. Я спустился в обеденный зал, огляделся. Чтоб не слышать приглушенные звуки то ли борьбы, то ли избиения, отвлек внимание на осмотр ремонтных работ, произведенных в «Тереме».

Стало понятно, почему месяц назад, угощая Алину коктейльчиками, чувствовал себя не в своей тарелке. Концепция ресторана сменилась радикально. Вместо одного зала, единого для всех присутствующих, отстроили три зальчика для избранных. Угол, в котором мы с Жориком сиживали ранее, исчез. Там поставили винтовую лестницу ведшую на второй этаж, к ВИП–кабинетам и бильярдной. В закутке, где ранее располагался бар, Анастасия Игоревна соорудила что–то вроде чуланчика с окошком и посадила туда охранника. Очень удобно следить за перемещениями вип–персон между этажами. Сцену убрали. Бар отодвинули в центр зала. В итоге получились три зоны. Слева от бара – зона побольше, там новогодний банкет проводили, смутно помнится. Справа – две зоны поменьше. На пятачке под лестницей, темном, пышущем интимчиком, уместились два столика. Перед лестницей образовался закуток на пять столиков. Один из столиков был занят мной и Жориком. Полчаса назад Жорка выбрал место здесь, в правом углу, напротив трех девиц, жеманно дегустирующих фреши в ассортименте.

Я вернулся к обозначенному Жоркой столику. Устроился поудобней, изобразил расслабленный вид и заказал пробегавшему мимо официанту какой–нибудь коктейль на собственное усмотрение. В ожидании пития, поглядывал на крашеных в платину девиц и прислушивался к глухим звукам, долетавшим сверху и снизу. На втором этаже Чича с Жорой вели беседы о дискурсе, эпистемологии и ответах за базар. В подвале, являя другую часть филологии, производственно–матерную, рушили стены, чтоб устроить танцевальный зал.

Прошло минут тридцать–сорок.

Сначала я пялился на проституток, скучающих напротив. Потом сообразил, что официант, принявший заказ, куда–то запропал. Пришлось передвигаться к бару и заказывать бухло у Миши. Пока мутился разноцветный микс, я задал вопрос: с какой стати путаны облюбовали «Терем»? Раньше здесь не наблюдались. Я помнил, как пару раз Жорик требовал проститутское продолжение банкета и выезжал за оным на Тверскую. Миша согласился, что наличие продажных теток имеет место быть. Подтвердил, что сие явление для «Терема» прежде было не характерно и причина его возникновения туманна, однако без Вадика не обошлось. Задолго до ремонта Пучеглазый таскал в кабак всех подряд блядей с целью угостить модным коктейлем «Б–52» и небезвозмездно отжучить на диване в офисе. Вот и прикормил. Теперь Вадькины поблядушки греют в «Тереме» жопы с полудня до полуночи в ожидании благодетеля и прочих банкиров. В прежние времена, продажные девки боялись находиться в одном зале с Чичей и прочими неформалами. Можно было либо в глаз получить, либо оказаться на отработке посерьезней, чем у рабов на галерах. А вот после ремонта, похоже, вышло блядям послабление. Чича с командой переместился на второй этаж и к простому люду не спускался. Путанки осмелели, освоились и наладили предоставление услуг на постоянной основе. Отныне денежные мужики, тусовавшиеся в «Тереме», одной проблемой имели меньше – не надо ехать на Тверскую. Как сформулировал Миша: «предоставляем хохлоблядский тейкэвэй круглосуточно».

Я много нового узнал о «Тереме», пока стоял с коктейльчиком наперевес у стойки бара… с третьим по счету стаканом я вернулся к столику. Концентрироваться на происходящем почел излишним. Переключился на доступные в состоянии алкогольного опьянения действа. Начал перемигиваться с проститутками. В разгар перемигиваний к столу спустился Жорик. Перехватил мой игривый взгляд в направлении «под лестницу», заулыбался:

– Гормон играет?

Я не нашелся, чем ответить. Жорик прекратил лыбиться, вздохнул и сказал:

– Дело мутное. Чича клянется, что ни сном, ни духом. Мне кажется, не врет. Кстати, он пообещал порвать на тряпочки любого, кто причастен к грабежу. Так что, имей в виду. Если надо кого наказать, Чича за пятерку подпишется. Только особо не буянь, обойдись без средневековья. В общем, мне надо отъехать на пару недель. Удачи!


назад
Вернулся Жорик мрачный
вперед
Жорик чувствовал. Жорик знал