глава 12

Чииз!

– Чииз! – скомандовал Жорик. Примчался с фотографом, усадил меня на кровати с надетым поверх пижамы костюмом и теперь чего–то добивался от меня в палате госпиталя.

–?

– Загранпаспорт делать будем.

– Какой паспорт? – промычал я, но услышан не был.

Черт! Я был весь разрезан, иссечен, обожжен и еле шевелил языком. Навещавший Юрик расписал в подробностях, как «мерин» взорвался напротив ларька и я вместе со стеной огня врезался в витрину. Ноги и спина обгорели, а лицо – нет. Повезло. Воткнулся головой в прохладительные напитки, которыми меня, горящего, залило. На пару метров левее – и все, шашлык! Левая витрина была заставлена крепким алкоголем. В общем, я обгорелый, с порезанной мордой, нуждался в пластической хирургии. Первичную помощь оказали военные доктора, специалисты по обгорелым тушам с чеченской войны, остальное, как заверил Жорик, надо поправлять у пластических хирургов. Здесь таких специалистов нет, поэтому – заграницей. Лучше – в Голливуде.

Под ложечкой радостно заныло: «О! Голливуд!» Последние три года имел две забавы – платный секс и просмотр видака. Если с сексом все понятно, чистая физиология, то видео навевало мысли. Какие именно – понималось смутно, но факт, что оптимистические. Голливудские гуру наставляли меня – вот так жить надо. Учись, стремись и сделай, а если не сможешь - то сдохни!
Прекрасно, что появилась возможность пройти учебу на месте. Плохо, что меня выворачивало от боли.

В ночь после радостной вести о лечении в Лос–Анджелесе, я стонал оптимистично. Снились розовые кабриолеты и белоснежные виллы с синими бассейнами на берегу океана. Девицы почему–то не снились. Джулия Робертс и Шерон Стоун промелькнули в компании с Чарли Шином и все. Я махнул рукой: «Найду помоложе!» и проснулся от испуга, что будущая поездка в Голливуд тоже приснилась.

Нет.

Жорик выправил загранпаспорт, съездил в посольство на собеседование, помахал там оплаченными счетами за лечение и получил визу на троих. Хвастал потом, что посольские пендосы впечатлились числом нулей на медицинских счетах, оплаченных со счета "Промы", единоличным хозяином которой числился я. Пендосским клеркам такие суммы только во снах мерещились.

В день отлета Жорик приехал в больницу нетрезвый. Предупредил, что опять назревают проблемы. Калкин никак не угомонится, хочет поджарить меня вторично. Источники надежные, врать не станут. Очень хорошо получается, что я сваливаю из Москвы. Жорик минуты две бурчал про Калкина и отморозков, с которыми он связался. Да–да, на меня открыт сезон охоты с последующим вознаграждением! Потом упомянул склад с бижутерией, который вынесла Чичина бригада полгода назад. Я не сразу вспомнил, что речь идет о барахле, как–то привезенном Чичей в Хрякино. Этот жалкий ширпортреб не мог продаться никак, пришлось скинуть оптом за ту же пятерку, которую отдали Чиче. Надо же! Хозяева галантерейной дребедени вычислили, куда попал их груз и при активной поддержке Калкина ступили на тропу войны.
В общем, резюмировал Жорик, Чича со своими бивнями сейчас будет разбираться с лихими галантерейщиками, нанятыми Калкиным и им же вороруженными.

Что может быть общего у немецкого мультимиллионера и торговцев бижутерии? Похоже, все в стране перемешалось, превратилось в клубок кровавых интересов, затронувших любого и каждого. Хорошо, что завтра транспортируюсь в «Шереметьево–2» и далее везде.

Жорик доложил, что будет биться с Калкиным до победного конца. Сева подкючил органы государственной безопасности, теперь дербанят все, что имеет отношение к нашему врагу номер один. Поэтому сгонять со мной в Эл–Эй не может. Сопровождающей станет медработник, нанятый на работу, снабженный полугодовой визой и сидzobq за дверью. Там же патрулируют два мента, которые доставят нас в «Шереметьево». В общем, счастливого пути, ни пуха, ни пера! Домой вернусь, как уляжется дым сражений.

– А можно как–нибудь без баталий обойтись? – спросил я для проформы.

– Нет! – сказал, как отрезал Жора. – Если решил заниматься бизнесом – будь готов к наездам и умей решать вопросы. Бизнес – это в первую очередь защита своих интересов. И немного пощупать чужие – во вторую очередь.


назад
В начале марта
вперед
Монументальная Адель Ивановна