глава 8

После традиционной новогодней пьянки

После традиционной новогодней пьянки в «Тереме» фирму распустили на недельные каникулы. Руководство в лице меня и Юрика второго января засело в кабинете и начало чертить квадратики со стрелочками. Создавали новые отделы. Прежняя схема работы напоминала растревоженный муравейник. Полсотни менеджеров, занимавшихся всем на свете, управлению не поддавались. К тому же на новогодней пьянке Вадик заверил, что в любое время дня и ночи готов предоставить любому отделу безналичный кредит на любую сумму, хоть на миллион долларов. Условие одно – вернуть деньги через месяц без процентов, но в наличной форме. Надо пользоваться моментом!

Самых толковых менеджеров переквалифицировали в закупщиков, чтобы скупали товар оптом по безналу и продавали в регионы за наличку. Памятуя о разросшейся Чичиной бригаде, готовой мотаться и по регионам тоже, сдавали товар на реализацию тоже, но немножко дороже. Закупать билеты атлетам, размещать в гостиницах, местную ментовку коррумпировать - стоило денег и следовало быть учтенным в себестоимости. Завертелось новое направление, сначала со скрипом, потом задорно и и в итоге совсем ажиотажно. Кому–то из московских оптовиков нужно было отдавать кредит, кому–то – закупаться. Все знали, что «Прома» скупит любой товар с дисконтом в 30 процентов, но заплатит сразу безналом акцептованной платежкой. В регионах - наоборот. Как только возникал дефицит какой-нибудь херни, все знали, что надо мчаться в «Прому». Заплатить можно будет потом наличкой, единственным платежным средством в регионах. Безнала там со времен чеченских авизо боялись как черт ладана.

Расширение ассортимента осуществлялось при колоссальной Чичиной поддержке. Хлынула волна товаров, отобранных у должников. Чича между делом подписался быть коллектором еще в паре банков и норовил подсунуть промышленное оборудование, от которого я как мог отбрыкивался, пока не получил от Жоры конкретный приказ:

– У нас в Хрякино завод простаивает. Надо оживлять. Все, что Чича пригоняет, – налаживай!

Пришлось на бегу создавать производственный отдел, который возглавил Павел, полгода назад уволившийся, но сполна наевшийся вольных хлебов. Он всю зиму мотался в Польшу: возил туда утюги, вывозил обратно спортивные костюмы и в итоге пресытился челночеством. К концу марта Павел с помощью хрякинских мастеров, вызванных из отпуска, установил и наладил разливочную линию, выковырянную откуда–то чичиными атлетами. Алкохолдинг "Прома Импекс" приступили к разливу «Прома–колы», лучшему дополнению к виски "Джоннисон", хиту продаж, который мы гнали из Польши фурами.

К лету в Хрякино шкворчали–фырчали–скрежещали еще три производства. В одном цехе поставили две цистерны и начали бодяжить моторное и трансмиссонное масла из компонентов полученных на шару оо Чичи. Ему девать их некуда было, либо выливать, либо нам отдать под обещание процентов с продаж. Канистры штамповали в соседнем цехе, где наладили три термопластавтомата, вывезенных с какого–то украинского завода, непонятным образом залезшего в долги перед неким "Ватрушкой". Этот металлолом был оживлен хрякинскими инженерами за две недели. В третьем цехе организовали печать этикеток на убитом «Ромайоре», изъятом за невозврат кредита. Машина справлялась с печатью в одну краску и этого было достаточно для производства элегантных черно–зеленых этикеток «Kastroil». Печатали черной краской на зеленой бумаге. Когда случались перебои с зеленой бумагой, печатали на чем получится. Потом менеджеры объясняли покупателям, что черно–красная этикетка означает «спорт», черно–желтая – «люкс», а черно–белая – «зимний стандарт». Не смотря на то, что канистры заполнялись бодягой из одной цистерны, в торговом отделе возник обширный ассортимент автомоторных масел на все случаи жизни и любой выверт погоды.

Как–то совсем буднично между делом я защитил диплом на твердое «хорошо». Факт его получения в памяти отразился слабо. Кажется, заехали с Юриком и Павлом в какой–то шалманчик и там напились. С утра вернулись к делам.


назад
Мелкие коммерсанты
вперед
Кончай репу морщить!