глава 16

Тонтон–макуты

Тонтон–макуты появились во время моего лечения. Бухгалтерия в «Проме» как таковая исчезла. Марину с Леной перевели в «Прому инвестментс» и доверили общение с налоговой инспекцией города Хрякино, где были зарегистрированы все двадцать пять наших компаний. Взамен милой бухгалтерии появился суровый финансовый департамент, возглавляемый двумя хмурыми мужиками с огромными окладами в пять тысяч долларов – Владленом Григорьевичом и его замом Сергеем Павловичем. С ними пришли еще полдесятка таких же сумрачных дядек. Усиленные чичиными бойцами, они могли на законных основаниях, как я понял, изъять любую собственность.

Жорик выцепил их на каком–то секретном предприятии год назад и в мое отсутствие переманил поднимать производство. Поднималось производство элементарно. Первым делом вносились изменения в учредительные документы созданного ООО и заверялись в регистрационной палате. Директор, не ведая того, переставал быть нашим компаньоном. В ООО оставались два хозяина – я и Жорик. Тонтон–макуты выезжали на место, вышвыривали директора из кабинета и приступали к реорганизации предприятия на новых принципах. Прежнее ОАО, оставшееся без активов, прекращало деятельность и объявлялось банкротом. Мы переставали платить зарплату работникам, переставали платить за коммунальные услуги, переставали платить поставщикам по предыдущим долгам, переставали платить налоги... В общем, переставали платить за что–либо вообще.

Акционеры шумели, работяги устраивали демонстрации. Все вместе потрясали акциями, полученными во время приватизации завода. Поставщики тоже проявляли недовольство. Никакой управы на нас не было. Мы отсылали всех к обанкротившемуся ОАО, взыскивайте долги там. В ООО, ставшее хозяином предприятия, назначался временный управляющий из числа менеджеров "Промы". Выбирали самых толковых иногородних ребят, расписывали новые обязанности и отправляли на полгода в командировку. Тем временем Жорик лично посещал поставщиков и переписывал прежние долги под ноль. Обнуление обходилось конвертом с пятью или десятью тысячами долларов в зависимости от суммы долга. Начинался второй этап окучивания поставщиков – вексельный. Обнулив долги, Жорик норовил расплатиться за поставки векселями «Ватробанка» с дисконтом в семьдесят процентов. Объяснял, что ввиду временной нехватки наличных средств, может расплатиться высоколиквидными ценными бумагами. Можно отбить два конца, если не бояться! Поставщики мялись, телились, но выбора не имели. Лично пообщавшись по телефону с Вадимом и получив заверения в легальности векселей, они принимали их к оплате, ожидали даты погашения, ехали в Москву в «Ватробанк» и сталкивались с сюрпризом – недействительным индоссаментом. Вместо положенных букв ООО в векселе фигурировало ОАО, год как обанкротившееся. По итогам Жоркиных комбинаций получалось, что на протяжении полугода, а иногда и года, завод не имел ни единой статьи расходов, кроме копеечных зарплат, которые выплачивались от случая к случаю. Остальные расходы сводились к нулю. Три–четыре взятки в несколько десятков тысяч долларов казались мелочью.

Пока Жорик окучивал поставщиков, финансовый департамент считал выручку, текущую в ООО и прикидывал – не открыть ли клапан. Пора выплачивать долги или нет? Если расчеты показывали, что предприятие может выйти на прибыль без дополнительных вложений с нашей стороны, начинали общение с местными коммунальщиками и налоговиками, в третий раз договаривались с поставщиками, уже по–честному. И даже расплачивались по–прежним долгам. К этому времени, управляющий составлял список работников, отработавших на предприятии полгода без зарплаты, с пометками, кто из них не нужен совершенно, кто нужен позарез и какие вакансии следует заполнить. Нужных работников оформляли в ООО, ненужным советовали на работу больше не ходить и судиться с ОАО, в котором до сих пор лежали их трудовые книжки. Тут же начинали исправно платить зарплату, выписывать премии и заполнять вакансии трезвыми работниками. На предприятии оставалась четверть от списочного состава с зарплатой выросшей в полтора раза. Таким образом фонд оплаты труда уменьшался в три раза. Расходы на поставщиков после всех Жоркиных фокусов уменьшались в полтора раза. Прибыли – быть!

Правда, иногда попадались заводы, после всех фокусов с сокращениями и перерасчетами генерировавшие убытки. Мы тут же дербанили предприятие, дробили производственные цеха на участки, и сдавали в аренду частникам. Склады и офисные здания превращали в рынки или в бизнес–центры. Как правило, через год после того, как предприятие поступало в управление к нашему холдингу, оно либо переставало существовать, превратившись в барахолку с гаражами, либо начинало пыхтеть и приносить прибыль. В последнем случае Владлен докладывал Жорику: «Санация проведена успешно!»

Схему отъема предприятия за взятки Жорик называл схемой Хантингтона. Что это за исторический персонаж, я не ведал, но Жорик постоянно приговаривал:

– Как говаривал старина Хантингтон: «Если нужно заплатить деньги чиновнику ради хорошего дела, это разумно и справедливо... Если чиновник не хочет совершать добрых дел, пока не получит взятки, долг порядочного человека – пойти и подкупить его». Рома! Мы с тобой порядочные люди! У нас есть деньги и мы знаем куда их инвестировать – в порядочных людей, в чиновников!

Он издевался. Он был прав.


назад
По возвращении из Лос–Анджелеса
вперед
Был второй термин