глава 4

В середине апреля

В середине апреля Жорик поинтересовался, как заживают раны, полученные на колчаковских фронтах. Эм–ммм. Я в кабинете сидел и настраивался на массовые выговоры трудовому коллективу, который третью неделю подряд не давал рост оборота выше трех процентов. На расковыривание давно заживших царапин настроен не был, лишь буркнул в ответ:

– Давно зажили, – и погрузился обратно в отчеты.

– А чего молчишь? Поехали отметим выздоровление и возврат к нормальной жизни. Федя штуцер подогнал за подбитый "Торус"! Спускаем!

Поехали гульбанить в центр. Разгар весны – лучшее время для Москвы. Картинка апрельского дня, веселая, задорная, впечаталась в память надолго. Я и Жора, озорные, эрегированные, запрыгнули в «Бымер» и помчались в сторону Кропоткинской. Миновали бывший бассейн «Москва», теперь сцаный пустырь, потом чуть покрутились по площади, вывернули в переулок и припарковались к старинному трехэтажному особняку, ветхому, чумазому.

– На первом этаже ресторан, на втором и третьем – нумера с блядями, – предупредил Жорик и распахнул дверь вовнутрь.

Э–ээ. Я даже мявкнуть не успел, как был препровожден Жориком вовнутрь, вполне цивилизованный евроремонтированный, усажен за столик и отгостеприимен. Гостеприимство заключалось в чашке ароматного кофе и стопке с водкой, поставленных передо мной обе две.

Я принюхался к стопке – ничем не пахнет, наверное, хорошая водка! – и отхлебнул кофе, прекрасный, надо спросить, что за... по центральной лестнице спустилась дюжина напомаженных девиц в нижнем белье с кружавчиками. Они выстроились в ряд перед моим столиком и встали в третью позицию. Я забыл про кофе, перевел взгляд на Жорика, который суетился где–то за девицами и строил рожицы. Процесс выбора продажной любви был известен по тонне видеокассет досконально, но в реальной жизни наглости и знаний не хватало. Засмущавшись, ткнул пальцем в ближнюю девицу, брюнетку с точеными формами. Жорик подмигнул, мол, одобряю, двигай в нумер! Сам остался обозревать доступные тела досконально и пристально.

Ведомый избранницей, поднялся на второй этаж, прошел коридорчиком и оказался в небольшой комнате. Мебелью считались кровать, душевая кабинка из матового стекла и гвоздик на стене в качестве вешалки для всего на свете. Пока я путался в пальцах, стягивая с себя одежду, девушка представилась Марианной, избавилась от незначительного нижнего белья и, улегшись на кровать, поманила. Я наконец–то расстался с одеждой, глянул в сторону душевой кабинки... да, ладно... развернулся к Марианне, приблизился, пугаясь и возбуждаясь. Марианна выудила откуда–то презерватив и увлекла к себе…

Да, фраза «увлекла к себе» произносится дольше того, что совершила Марианна. Она распечатала пачку, взяла презерватив в рот, без помощи рук натянула резинку на мой член… еще что–то сделала… и оп–па!... мы трахались, как кролики… совсем ничего не помню…

Маринка влет затмила Верочку, казавшуюся ранее богиней секса.

Последующие недели я посещал Марианну по паре раз на неделе. Кажется, потерял голову и был готов на любые крайности. Вдруг померещилось, что смогу повторить волшебство, случившееся раз в жизни. Хотелось опять испытать будоражащую волну чувств, клубящихся в памяти.

К сожалению, получалось плохо. В середине мая деньги в карманах, столе и тумбочке закончились. С Маришкиной подачи стали встречаться у меня дома за полцены по воскресеньям. Каждая встреча происходила по одному и тому же сценарию, который никоим образом не мог вытолкнуть на вершину блаженства. Марианна приезжала ровно в два, принимала душ, укладывалась в постель, демонстрировала технику владения телом и время от времени поглядывала на часы. Быстрые взгляды в сторону настенных ходиков повторялись каждые три–четыре минуты. Печать задумчивости на Маришкином лице нервировала меня.

Я прятал часы, разговаривал, овладевал ею в ванной и на кухне – бесполезно. Во время секса она то ли раскладывала в уме многочлен Лагранжа, то ли извлекала логарифмы. Это выводило из себя и не давало возможности приблизиться к идеалу.

Летом я успокоился, смирившись, что имею по воскресеньям технологический секс за двести баксов. Также смирился с тем, что пришлось отодвинуть Веру в сторону. Скандала, со страхом ожидаемого, не случилось. Вообще, ничего не последовало. Верочка никак не реагировала на мои извинения, что вот, незадача, надо поработать, встреча отменяется, может как–нибудь потом.

Исчезла из моей жизни. Стало немного пусто в душе.


назад
Спалось получше
вперед
Летом продажи