Грим

Я долго кашлял, рычал, прочищал горло, мычал и хрюкал. Напрасно. Чертов акцент не пропадал. Слова, родные с детства, выползали из моего нутра покореженными. Восемь лет без активной практики – это фам не ест отчен карашо. Тьфу.

В конце концов я воткнул палец в телефонный диск и набрал номер Мамоновского офиса. Дождавшись энергичного дамского “Ростех-тра-та-та”, я тихим голосом попросил соединить с господином Окунским. На вопрос “Как представить?”, ответил просто:

– Госпожнадзор.

– Пара-рам-пам-пам, – пропиликал в ответ далекий телефонный аппарат и тут же выдал: – Окунский слушает.

– К вам после обеда прибудет пожарный инспектор. Просим быть на рабочем месте, – хорошим командным голосом пробасил я в трубку.

– Олег Иваныч, вы? – похоже, Окунский знал всех пожарных Москвы в лицо и теперь пытался угадать, чей корявый бас его пугает.

– Да, Сергей Ильич. И охране скажите, что фамилия инспектора Маркин. Всего хорошего.

Я положил трубку на место, лег на кровать и закрыл глаза. В голову тотчас заполз маленький ежик боли, пару раз кольнул меня и исчез. После себя колючее животное оставило простую полевую ромашку. Я начал мысленно обрывать лепестки: “Клюнет, не клюнет, клюнет, не клюнет, клюнет, не клюнет…” Я лежал и гадал, попадется ли на банальную уловку господин завхоз. Последний оборванный листок посулил будто бы удачу. Пообещал, что Окунский клюнет и занесет фамилию, указанную мной, в журнал посетителей. Хорошо бы.

Я расслабился.

На разработку и реализацию плана, лишенного шероховатостей и неожиданностей, предусматривавшего все возможные ходы-выходы, у меня желания и времени не было. Пока все разработаешь и продумаешь, борода успеет отрасти. Я провел ладонью по щетине на щеках. Как будто бы кололась замечательно. Легкий налет небритости всегда старил меня лет на пять-десять. То, что надо. Приближалось время проникновения в офис, нужно было подумать о конспирации. Охрана Мамоновского офиса работала, как стало известно из общения с Лехой, по графику “сутки через трое”. Значит, ребята сторожившие нас с Серегой накануне, сменятся только в шесть вечера. Я же собирался прибыть в офис около пяти, в самое приятное для проникновения время. Персонал, измученный ожиданием конца рабочего дня, должен пребывать в пассивном и рассеянном состоянии. На меня никто внимания не обратит.

Я встал, прошел в ванную комнату и начал маскироваться. Выдавил на блюдце крем для загара, добавил немного красной и коричневой гуаши, тщательно перемешал пальцем получившуюся гадость цвета брюквы и тонким слоем нанес на поверхности лица, шеи и сопредельных участков тела. Придал коже задубелый вид. Потом нацепил на нос большие роговые очки с простыми стеклами вместо линз и всмотрелся в зеркальную алкоголическую харю. Хорош. Постарел лет на двадцать.

Вернувшись в комнату, я вытащил из стола и сунул в кобуру под мышкой пистолет, накануне извлеченный из Феди. Потом надел теплый черный балахон и достал из-под шкафа сумку с различным нехитрым инструментом, большей частью слесарным. Также в сумке имелись фонарь, три пары наручников и кое-что из альпинистского снаряжения. Я был готов как пионер.

Отсалютовав самому себе в зеркало, вышел на улицу и поймал такси. Федя еще утром был припаркован в каком-то неприметном арбатском переулке, недалеко от нужного мне особняка.


назад
Телефонисты
вперед
Крыша

  • Метки: