Хороший человек Андрей Гусаров

26 июня 1993г.
суббота
12–50

Хороший человек Андрей Гусаров предложил выпить чай, зеленый или черный на выбор, потом внимательно выслушал жаркий Жоркин шепот и отрицательно помотал головой: – Нет, не получится.

Жорик обескураженный, но не потерявший надежды на благополучный исход переговоров, тут же попросил два зеленых чая.

Пока Андрей возился со стаканами, Жорик внимательно оглядел антикварно–помоечную обстановку и громко припомнил, что у егойного покойного дедули в подвальчике валяются без дела полсотни фарфоровых статуеток времен покорения Очакова. Пару минут спустя, отпив полстакана душистого напитка, Жорик чуть потише заметил, что содержимое вышеупомянутого подвальчика по окончании траура по усопшему может перекочевать куда–нибудь в место поприличней… Дипломатически прокашлявшись, Жорик глянул на Андрея. Непроницаемое лицо антиквара, нумизмата, оценщика, скупщика и прочее–прочее–прочее осталось таким же непроницаемым, непробиваемым, неубиваемым:

– Нет, не могу.

Жорик махом допил остатки чая, зыркнул на меня, мол, чего расселся, пошли! ловить нечего, зря время потеряли!!!

Андрей, не обратив никакого внимания на наше шебуршание, повозился с каким–то звякающим барахлом в дальнем угловом шкафчике, подвигал вазу на столе и что–то междометийное пробурчал под нос. Жорик замер. Я тоже затих. Ага! Андрей, оказывается, обнадеживал нас:

– Ну, это. Не знаю. Вот. Тяжело сейчас с этим. Да. Если есть время, может чего получится. У других…

Жорик сверкнул глазами «Ура! Мы ломим…», но виду не подал. Аккуратно поставил стакан на стол и, как бы нехотя, совсем против воли, исключительно силою обстоятельств устало кивнул головой: банкуй, чертяка, делать нечего, подожду, подождем…

Андрей с электрочайником в руке скрылся в подсобке. Я же внимательно оглядел помещение, в котором за компанию с Жориком куковал за распитием чаёв. Хм. Интересно! Обычная проходная арка в пятиэтажном доме на Арбате волею ушлых антикваров оказалась с одной стороны заделана кирпичной стеной, а с другой – облагорожена натуральными деревянными воротами с вывеской «Арбатская калитка». Получился натуральный антикварный салон, типа сарайчик с кучей пыльных раритетов, место которым – помойка. Впрочем, чуть пообвыкнув, осмотревшись и пристально вглядевшись, я обнаружил за витриной десятка два наручных часов – «Картье», «Патек Филипп», «Ролекс»… Самые простенькие из валявшихся на витрине назывались «Брейтлинг».

Ух–ты. Подделка?

Жорик перехватил мой мечтательный взгляд и громко спросил:

– Андрюха! Брейтлинг паленый?

– Родной. Семьсот, – кратко ответили из подсобки.

– Если поможешь, возьмем.

Тишина. Тишина. Тишина опять. Прошло минут десять. Я начал нервничать, может, случилось чего. Может, нас здесь забыли. Может, произошло… Дофантазировать не дали. Андрей вышел из подсобки, подошел к витрине, выудил оттуда часы и молча протянул их мне. Потом положил перед Жорой листок с цифирками, похожими на номер телефона. Жорик поинтересовался:

– На тебя можно сослаться?
Андрей неопределенно пожал плечами, мол, как хочешь, не факт, что поможет. Жорик скомандовал: «Рома, потусуйся здесь. Я щас!» и скрылся в подсобке. Там, видимо, находился телефон. Через полминуты Жорик что–то тихо загундел далекому собеседнику. Не слыхать ни слова. Я даже вслушиваться не стал, зачарованно крутил в руке хронограф, любовался стрелками, циферблатом, браслетом. Примерял, вглядывался... Красота!!!

Меня шлепнули по плечу.

– Ништяк, студент. Котлы пока здесь оставь. Андрюх, придержи «Брейтлинг» до завтра. Мы сейчас к копателю твоему метнемся. Давай, Рома, шевелись, сымай часики, потом налюбуешься, – это Жорик опять сыпал указаниями.

Мы вышли из антикварной лавки, огляделись. Кругом бродили туристы всех мастей – от системных автостопщиков до куртуазных интуристов, также повсюду слонялись продавцы матрешек, свистулек и прочих народных промыслов. Жорик поморщил лоб, словно вспоминая что–то важное. Вспомнил:

– Так, Ромка. У нас в запасе полчаса. Надо пообедать. Вот только приличных мест поблизости не припоминаю. Одни тошнотки для приезжих гопников. Может знаешь, где почифанить можно?

– Не знаю. А куда потом идти?

– К ГУМу. В принципе, нас уже ждут, но я предупредил, что подзадержимся.

– Ну, – неуверенно протянул я. – На Герцена есть пельменная... хорошая

– Знаю я ее. Ты еще про гадюшник на Ногина вспомни. Эх, плохо без машины. Сейчас бы мотанулись на Палиашвили, метнули б хавчик. Ладно, нечего слюни пузырить. Пойдем, глянем, что такое «Парабеллум».

Я, свыкшийся с Жоркиной манерой сыпать указаниями, согласно кивнул головой и отправился глядеть.


назад
Отсутствием средств Жорик не парился
вперед
Парабеллум – это пистолет

  • Метки: