Отпустили нас в девять вечера

26 июня 1993г.
суббота
21–00

Отпустили нас в девять вечера. Я пришел в более–менее относительную норму. В животе ворочался наваристый борщ, которым по просьбе Жорика накормили в «Тереме». Шум в голове сначала кристаллизовался в виде вопросов и ответов: «где выход? куда идти? что это? ага, дверь…выход... улица… фонарь…», потом рассеялся окончательно, исчез под напором свежего воздуха, ворвавшегося в пьяные внутренности. В голове образовалась болезненная пустота, которую можно и нужно заполнить сновидениями. Жутко захотелось спать. Катастрофически не хватало сил, чтобы удерживать тело в вертикальном положении. Где–то в области мозжечка шарахались, бились друг о друга обрывки путаных недомыслишек: «в постель и забыться… антиквар, поисковик, пистолет… Чича, Анастасия Игоревна, Анатолий Сергеевич… Рэкетиры, милиция, санитары… Отоспаться…»

Не тут–то было! Как только я продышался, оперевшись о косяк двери, на улицу вывалился Жорик и сообщил, что уже нагромоздил громадье планов на вечер. Кратко, но образно обругав милицейских дознавателей и прокурорских работников, обосравших так хорошо начавшийся уикенд, он заверил, что отступать не привык и ночь будет полна огня по–любому. Забухаем жестко, отожжем не по–детски, запалим рассветы над городом, как большие мальчишки! Заслужили! Уже достигнуты договоренности с парой веселых комсомолок, так что прямо сейчас едем в один культурный клубешник, где употребим алкоголь от души и далее выступим по полной программе. В кругу девушек нервных, в остром обществе дамском комедию жизни превратим в грёзофарс. Декадентский спич Жорка завершил эффектно. Вытянул вперед руку и, мерно рубя воздух, отчеканил:

Как трактир мне страшен ваш страшный суд!

Меня одного сквозь горящие здания

проститутки, как святыню, на руках понесут

и покажут богу в свое оправдание!

И бог заплачет…

Закончив декламировать, Жорик скользнул взглядом по моей нестабильной фигуре, вгляделся пристально в мое лицо и разочарованно протянул:

– Э, студент. Все–таки, Владимир Владимирович тебя не возбуждает. Ты что–то совсем квелый. Ладно, поехали домой. Проспишься, оклемаешься, а завтра видно будет. Комсомолочек на потом переподпишем.

Я просветлел сознанием. Спать!!! Едем…

Кажется, я уснул до приезда домой. Отрубился на заднем сидении «москвича», остановленного Жоркой у «Терема». Во всяком случае, подробностей того, как добирались домой, я не помнил. В сознании болтался тошнотворный запах выхлопа и Жоркин вопрос с переднего сидения:

– Студент, а ты машину водить умеешь?

Не помню, ответил ему или нет. Наверное, ответил. Наверное, сообщил, что у моего отца такой же автомобиль, только зеленого цвета, зато в салоне не воняет. Машину водить умею. Права не получил. Времени не было… И ни к чему… Пока…


назад
Лицо показалось знакомым
вперед
На следующее утро

  • Метки: